На то и волки - Страница 47


К оглавлению

47

– Псов своих убери, – сквозь зубы сказал Есаул. – Покурить дай. И сесть.

Данил кивнул своим, усадил Есаула на стул и сунул в губы сигарету. Встал подальше, чтобы вовремя увернуться в случае чего.

Есаул чуть ли не в четыре затяжки прикончил «Мальборо» и сказал почти спокойно:

– Слушай, меня же мочканут. Как два пальца… Мне они не сваты-братья, но ведь достанут…

– Можем сделать так, что и не достанут, – сказал Данил.

– Не лепи благодетеля. Вы и сами меня под асфальт упрячете как письмо потомкам в двухтысячный год…

– А выбор у тебя есть? – спокойно спросил Данил. – Если уж и впереди смерть, и позади она же, рисковать надо. Тебя заставляли на эти игры подписываться? Глядишь, если и выйдет от тебя польза, поживешь… Гарантировать я тебе ничего не могу, сам понимаешь. Но словечко замолвлю.

– У, расплодилось вас, новеньких… Ни закона, ни порядка…

– Позвать старого и продолжить по новой? – холодно бросил Данил.

– Нет уж, спасибочки.

– Тогда заводи арию. Ты нашего ткнул ножичком?

– Которого? – ухмыльнулся Есаул.

– У которого взял ключи.

– Ну, я… Слушай, мужик, мне вы до лампочки, мне платят, понял? Я делаю – мне платят. Работа такая. Ты-то сам из себя актера не мели…

– Да я и не собираюсь, упаси господи… – сказал Данил. – Тот, кого ты замочил, мне не брат и не любимый племянник, так что не трясись, бить не буду. Но я за это дело отвечаю. Работа такая. Так что… Тебя предупредили, что квартира на сигнализации?

– Ну.

– И дали отмычку?

– Своя, – усмехнулся Есаул. – Времена пошли заковыристые, приходится черт-те что покупать на собственные бабки… Это у меня не первая такая хата, обращению с техникой учен…

– Цену набиваешь? – теперь усмехнулся Данил.

– А хоть бы…

– В квартиру ты должен был идти сразу после…

– Ага.

– И тогда тебя тоже прикрывали?

– Ну.

– Ссученная ментовня?

– Сам видел. Только рисковать не стал – там толкалось с дюжину поддатых мусоров, кто их знал… Не щелкать же кнопочками у них на глазах?

Ну вот, кажется, кое-какой контакт наладился. Данил открыл было рот для более серьезного вопроса…

И ничего не сказал. Во дворе бешено взлаял Граф, и тут же влетел дядя Миша, крича хриплым шепотом:

– Вассер! Пираты обложили!

Глава девятая
Любовь и «полароид»

– Кто? – переспросил Данил.

– Менты! На трех «луноходах»! Голый вассер!

Кондрат уже стоял у окна с восьмизарядной итальянской помповушкой наготове, прижавшись к стене так, чтобы не заметили с улицы. Хоменко без приказа упер дуло пистолета Есаулу в поясницу.

– Тихо! – сказал Данил. – Не дергаться! – Он оглянулся на жизнерадостно оскалившегося Есаула. – А ты что лыбишься, урядник? Нет сейчас лучшего момента, чтобы пришить тебя при попытке к бегству… Влепят в лоб – и отъехал… Ты что, задание с блеском выполнил, а? Сиди тихо…

Есаул поскучнел. Данил передвинулся к двери и нажал кнопку. На даче мгновенно погасли все лампы, и в доме, и во дворе. В темноте остервенело надрывался Граф, носясь вдоль забора. Только одинокая красная лампа, светившая откуда-то снизу, от земли, жутко озаряла душевную физиономию Ильича.

– Это что такое? – спросил в темноту Данил.

– Да это я поставил, девкам нравится… – смущенно покряхтел дядя Миша.

Данил выругался, осторожно выплюнул в окно. На фоне редких городских огней рисовался характерный силуэт «уазика» с мигалкой на крыше. Рядом, капот к капоту, стоял еще один, а поодаль – легковушка (марку в темноте не определить). Там и сям виднелись темные фигуры – круглоголовые благодаря шлемам-сферам, выставившие чутко коротенькие автоматы. Граф, описав вокруг дома широкую дугу, помчался на зады участка – видимо, обложили и с той стороны…

– Зашли от сопки, чую… – прошептал Данилу в ухо дядя Миша.

Данил молча ждал, что предпримет противник. Если прикатили ссученные – шансы у осажденных хреновые. Закидают какой-нибудь дрянью вроде гранат «Заря» и попрут, поливая из автоматов – поди объясняй потом через спиритическое блюдечко с того света, что ты вовсе и не оказывал вооруженного сопротивления… Что же, впервые проявившая себя в Байкальске зараза докатилась и до Шантарска?

Паниковать он не собирался, был отработан и такой вариант. Слышно было, как Кондрат бубнит в рацию условное число. Минут через десять подлетит парочка дежурных экипажей – чтобы в случае чего было побольше свидетелей. Но все равно, десять минут надо еще продержаться…

– Внимание! – металлическим голосом прохрипел динамик милицейской машины. – Внимание, говорит милиция! Дача окружена, при первом выстреле с вашей стороны открываем огонь на поражение!

– Уписяться можно, – проворчал Данил и крикнул: – Чем обязан? Я хозяин! Черский Данил Петрович, гражданин и господин, кому как удобно!

Если уж они сами шли навстречу насчет того, чтобы тянуть время – такую инициативу можно только приветствовать…

– Гражданин Черский, прошу подойти к калитке!

– Я вас боюсь! – крикнул Данил. – А вдруг вы – криминогенный элемент? Ордер покажите! Или документы!

– Говорит старший лейтенант Клебанов! – после короткой паузы откликнулся динамик. – Подойдите к калитке!

Голос вроде бы и правда клебановский, но это еще ничего не доказывает…

– Идите сами! – закричал Данил. – Мы тут все законопослушные, стрелять не будем!

– Иду! Уберите собаку!

Данил, чуть высунувшись из-за двери, свистнул в два пальца. Примчался шумно хакающий Граф. Данил ощупью сгреб его за ошейник, втащил в крохотный чулан, но дверь снаружи на щеколду не закрыл.

47